собственных возможностей создания истины.
Мыслитель применил историко-логический подход к оценке и пониманию библейских текстов, который дополнял и филолого-семантическим анализом. Осуществляя перевод Нового Завета, он предлагал одновременно радикально толкования его отдельных стихов. При этом выбросил из текстов именно то, что, по его мнению, не соответствовало достоверному знанию человека и здравому смыслу. Во введении к переводу Будный, в частности, писал: «Есть много безумных людей, которые читают Писание, другие его даже преподают, но смысла не понимают» 5. Важным принципом познания Божественной истины, а через нее — мира и самого человека, он считал сомнение. "Необходимо подвергать испытанию все, с чем вы имеете дело. Иначе мы не только не избавимся ошибочности, но еще больше поддадимся ей "6. Будний убеждал, что человек не должен слепо воспринимать и саму веру. Сила убеждений зависит от их проверки будничной жизнью, постоянных доказательств в реальной действительности.
В сочинении «О главные принципы христианской веры» мыслитель воспроизводит этот, положенный в основу протестантской доктрины, принцип в эпиграфе, взятом из Библии: ". они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания изо дня в день, или это так "(Деян. 17. 11). Сформирован на основе ренессансного скептицизма, принцип сомнения направленным против схоластических методов религиозно-этического мышления, против авторитаризма и догматизма. Значительная роль в его утверждении принадлежала современникам Будного — философам эпохи Возрождения Е. Роттердамському, П. Раме, М. Монтеня, П. Шаррона. Значительное место занял этот принцип в философии Д. Бруно, Ф. Бэкона, П. Гассенди, Г. Галилея. Р. Декарт утвердил его как фундаментальный в философии Нового времени. Принцип «подвергай все сомнению» рельефно выступил в философских взглядах Г. Сковороди7.
Весомое место в наследии Симона Будного заняли и общественно-политические труды. Например, полемическое сочинение «О светской власти» (1 583), где он поддерживает взгляды польского гуманиста Андрея Фрича Моджевского (1503—1572). Последний, продолжая линию Яна Остророга, в своем трактате «О совершенствовании Речи Посполитой» (опубликован 1577) остро критикует концепцию Божественного происхождения права, систему теократии, настаивает на равноправии всех социальных слоев перед законом, на ответственности правительства перед гражданами. Стремясь прогрессивных социально-экономических преобразований, он изображает общество без рабства и порабощения.
Подобные идеи развивал и Симон Будный. И хотя он не поднялся до смелых выводов и обобщений Моджевского, ограничиваясь только поверхностной критикой феодального строя, в его произведении также содержится немало прогрессивных социальных идей. Он осуждал несправедливые, захватнические войны, выступал за демократизацию церкви и гуманизацию общественных отношений. Особенно горячо отстаивал Будный принцип веротерпимости. В делах веры, по его мнению, должна господствовать полная свобода — для ученых и простых людей, для учителей и учеников, для пастырей и паствы, для богатых и бидних8. Поэтому считал постыдным преследования католиками лютеран, лютеранами других протестантов, осуждал организованное Кальвином аутодафе Мигеля Сервета. Такую позицию Будного высоко оценили уже современники. По мнению автора полемического произведения «О образех, в кресте, в хвалит Божей.» (+1602), После Сервета его борьбу с церковной властью продолжили Г. Бландрата и Л. Социна, «а в Литвъ Будный, а в Люблинъ Чеховичъ» 9.
Гуманистическую линию в теологических и социально-этических взглядах развивал Мартин Чехович (1532—1613), деятель протестантского движения в Люблинщине, Берестейщине и Подляшье. Представитель левого крыла антитринитаризму, он выдвинул радикальные социальные взгляды, которым оказывал форму эсхатологического (эсхатология — учение о конце света) учение. В произведении «Христианские беседы» (тысяче пятьсот семьдесят пять) Чехович изображает мир в знакомой уже Богомильский-дуалистической проекции — как два противоположных начала. Первое из них — мир антихриста, в котором олицетворяется феодальный строй и господствующая католическая церковь; второе начало — мир обездоленных и гонимых, но настоящих последователей истинного учения Христа. Между ними идет постоянная борьба, в конце концов закончится гибелью «царства сатаны» и победой «верных Божьих». В образе «детей Божиих» Чехович выводит своих единовирцив10.
Будущее справедливое общество предстает в трудах Чеховича как традиционная для еретических футуролог модель Царства Божьего на земле, где будет царить всеобщая равенство и справедливость, не будет ни господ, ни подданных, ни начальников, ни подчиненных. Единственным хозяином станет Христос. Мартин Чехович был решительным противником крепостничества и эксплуатации. В 1582 г... Он обратился с письмом к магната Яна Кошки, пытаясь убедить его отказаться от своих владений и дать свободу подданным.
Несмотря на наивность и утопизм, политические взгляды Чеховича был свой положительный смысл. В основе его учения была изначальная идея борьбы с миром зла и достижения добра, утверждалась мысль о возможности разрушения феодальной государственно-церковной машины. Безусловной родством с ранньореформацийною идеологией стало отрицание чеховичи насилия, отказ от достижения справедливого общества путем войны, убийства ближнего. Мыслитель считал, что истинные верующие ведут войну с «миром зла», но войну христианскую, то есть моральный. Без нравственной основы во взаимоотношениях не может быть счастья. Оружие христианина — это вера, надежда, любовь, скромность, терпение, истина, справедливость, мир и другие христианские чесноти11. В условиях бесконечных средневековых войн и насилия, издевательств над моральной достоинством человека такие взгляды способствовали глубинным духовным изменениям, зарождению гуманистического мировоззрения.
Социальный радикализм, вольнодумная направленность антитринитарной литературы делали ее объектом правительственной цензуры и церковной анафемы. Многие произведения антитринитариев было уничтожено, отдельные дошли до нас серьезно поврежденными, переписанными с оригинала другими авторами или в виде небольших отрывков. Некоторые произведения и имена их авторов еще не открыла наука.
Важное место в литературном наследии протестантов принадлежало кальвинистским произведениям. Их судьба также драматична. Социнианам, скажем, в результате эмиграции удалось сохранить немало своих работ, выходивших во многих странах. Но и в эмиграции они довольно часто печатали их за рубежом. Произведения кальвинистских авторов, жили и творили в польско-литовском государстве, в основном выдавали на ее территории, и поэтому они первыми попадали в пламя инквизиции. Даже из тех незначительных источников, которые сохранились, можно увидеть высокий научный уровень кальвинистской литературы. Преимущественно это общественно-политические и исторические исследования. Известны, однако, авторы, котриписалы основательные философские трактаты, поэзии и канционалы.
В литературе кальвинистов первое место занимали, конечно, собственно религиозные (догматические, литургические, полемические) произведения — многочисленные исповедания веры, катехизис, Постилле, песенно-стихотворные сборники, памфлеты уже упоминавшихся Христофора и Яна Краинский, Яна Рыбинского, Павла и Григория Зенович, Павла Гиловського, Фомы Фальковского и других, а также менее известных — Яна Козельского с Межибижжя (автора латиноязычного трактата «Диалоги», один тысяча пятьсот шестьдесят пять) или сеньора дистрикта Русского Якова Бискупа (автора антипапские памфлета «Счет правды католической»,